Вещая птица (по)беды  - Татьяна Коростышевская

Звякнул колокольчик входной двери:

– У нас тут теперь два Святозара! – запищал Пак. – До чего техника дошла! А охранники твои где?

– У входа ждут.

Муж быстро подошел ко мне и поцеловал в макушку.

– Ну как, неплохо? – спрашивал он не меня, а Джоконду.

Та показала поднятый вверх большой палец:

– Можно еще очки попробовать, но у тебя образ уж больно маскулинный, надо будет с оправой поиграть. Я на следующей неделе нас в оптику записала. Они помогут подобрать.

– На следующей неделе не получится, – закручинился супруг. – Отпуск у меня.

Он легко выдернул меня из кресла и обнял.

– И у супруги моей тоже. Значит, наказ такой: не шалить, войну никому не объявлять.

– Ну какие войны еще, – отмахнулся Пак. – Все работает, как часы, злыдни разрушают, мы деньги на них зарабатываем. Вот так и живем.

– Надеюсь, вашего часового завода еще годика на полтора хватит, – большой ладонью он погладил мой совсем еще плоский живот.

Пак многозначительно кашлянул и собрал деньги со всех присутствующих.

– Как ты только догадался, пакостник? – недовольно спросила Жанка. – Унюхал?

– Она сахар в чай добавлять стала! – поднял указательный палец пикси. – Мелочь, а очень явная.

Меня все кинулись поздравлять, я смущенно отвечала на поцелуи, потом Святозар потянул меня к двери.

– Пойдем, душа моя.

На улице он коротко переговорил с охранниками, отпустив их, и открыл дверцу машины. Я села на водительское место, повозилась с рычажком, регулируя сиденье под свой рост. Да, я наконец получила водительские права. И Сергей, который учил меня, говорит, что водитель из меня получился внимательный и аккуратный.

– Илиас звал нас сегодня на открытие своего ресторана.

– Мы не пойдем, – грозно ответил муж. – Я твоего инкуба к тебе на пушечный выстрел не подпущу.

Я хихикнула:

– Вряд ли Илиас набросится на беременную матрону прямо в зале своего ресторана.

– А ему и набрасываться не нужно, – ответил Святозар. – Он на тебя только взглянет глазками своими масляными, я уже ревную.

Грозный тон контрастировал со смешинками в голубых глазах. Как же я его все-таки люблю, мамочки!

Я не спрашивала, куда мы едем, навигатор вывел меня сначала на кольцевую, а потом по проселочной дороге к самой заповедной роще, где зеленел огромный, будто и не высадили мы его сюда всего год назад, ясень.

Мы вышли из машины.

– Ты ничего не спрашиваешь, душа моя?

Я потянулась к мужу и с удовольствием его поцеловала:

– Ты обещал сюрприз, я терпеливо ждала, чтоб не испортить его. Теперь можно спрашивать?

– Теперь можно.

Он был таким огромным, таким родным, что мне неожиданно захотелось затащить его обратно в машину и заняться любовью прямо на заднем сидении. Но я послушно спросила:

– Куда мы отправляемся?

Святозар опять опустил ладонь на мой живот:

– В Ирий, душа моя, я очень хочу показать его тебе.

– Перемещение не навредит малышу? – встревожилась я.

– Нашему ребенку ничто не сможет навредить ни в этом, ни в каком-нибудь другом мире. Я об этом позабочусь.

Ирий, на этот раз не поддельный, а самый настоящий, ждал меня, и я отправлялась в него со своим мужчиной и со своим ребенком, который крошечным комочком счастья расцветал во мне. И я подумала, что это и есть жизнь и любовь. А еще, что все происходит правильно.